понедельник, 17 сентября 2012 г.

Снова про род и пол

Пока думала, с чего начать разговор verbis indisciplinatis, получила очередное постановление, адресованное заведующЕЙ кафедрой русского языка и общего языкознания.
Прочитала в блоге бывшего студента: наша преподавательница (написала бы еще кандидатка наук!).
Открыла газету с рекламными объявлениями: требуется уборщица, предпочтительно женщина (интересно, бывает, что требуется уборщица, предпочтительно мужчина?) Решила убедиться, что это не случайность, и зашла на сайты, содержащие информацию о вакансиях. Нет, не случайность:
  • Требуется уборщица женщина до 55 лет (здесь и далее сохраняю орфографию и пунктуацию оригинала).
  • Для вакансии «Официантка» работодатель выдвигает следующие требования: график – полный рабочий день; пол – женский.
  • Требуются: мойщица, жен. 22-45 лет; лепщица поз, жен. 22-45 лет; буфетчица, жен. 22-45 лет.

Почему вдруг работодатели дружно решили в явном виде (лингвисты говорят эксплицитно) указывать на пол человека, чья профессия называется словом уборщица (официантка, мойщица и т.п.)? Почему кажется совершенно неуместной табличка Заведующая кафедрой, Директриса, Главная бухгалтерша на двери рабочего кабинета?

Как известно, род существительного в русском языке выражается принудительно (это свойство всех грамматических категорий). Это значит, что мы вынуждены, называя предметы, пользоваться существительными, принадлежащими одному из трех родов; невозможно употребить слово «никакого» рода. При этом предметы, относящиеся к сфере неживой природы, а также разнообразные абстрактные сущности не содержат в самих себе никаких признаков, ассоциируемых с полом, ср.: стул – кресло – табуретка – табурет, тезис – гипотеза – утверждение, ручка – карандаш и т.д. Именно поэтому, изучая иностранный язык, мы должны просто запоминать информацию о роде того или иного существительного, часто удивляясь несовпадениям типа die Regionрегион, die Diagnose – диагноз, die Garage – гараж (приведены немецкие слова женского рода, которым в русском языке соответствуют существительные мужского рода).

На первый взгляд, язык ведет себя гораздо более логично при назывании живых существ: грамматический род слов медведица, зайчиха, бык соотносится с полом обозначаемых животных. Но и в этой группе лексики все далеко не так просто. Слово обезьяна, являясь существительным женского рода, называет в первую очередь вид (точнее, отряд) животных, а не существо того или иного пола. Слова типа корова, волк называют не только особь соответствующего пола, но и вид в целом. А еще есть существительные среднего рода, называющие живых существ (животное, насекомое, млекопитающее)…

При обозначении людей род и пол тоже соотносятся далеко не всегда. Существительное мужского рода, называющее лицо по профессии, роду занятий, должности, в русской языковой традиции используется для указания не только на мужчин, но и на женщин: президент США Барак Обама – канцлер Германии Ангела Меркель; губернатор Мезенцев – губернатор Валентина Матвиенко, известный лингвист Р.М.Фрумкина – замечательный филолог В.Н.Топоров и т.д.

В русском языке вообще-то есть средства борьбы за гендерное равноправие. 

Суффикс -к-, например, может образовывать вполне нейтральные номинации женщин: студентка, санитарка, соседка, пенсионерка. Однако значительно чаще существительные с этим суффиксом имеют разговорную окраску: студентка-лингвистка, кандидатка в невесты, стажерка кафедры химии.

Суффикс -ш-, который когда-то использовался для обозначения жены по мужу (генеральша, капитанша, губернаторша), позднее стал употребляться для обозначения лиц женского пола по их собственным занятиям (бухгалтерша, библиотекарша, докторша, киоскерша), однако, по мнению лингвистов, память о прошлом наложила отпечаток на стилистическую окраску этих слов: они используются только в разговорной речи.

Стремление к грамматической эмансипации привело к появлению (тоже разговорных) выражений типа наша врач посоветовала, директор опоздала и т.п. Однако существительные врач, директор не становятся словами женского рода, хотя указывают в таких контекстах на лицо женского пола (невозможно, к примеру, сказать *Мы поздравили нашу врач с юбилеем). Желание обратить внимание адресата на пол того, о ком сообщается в тексте, приводит к появлению монструозных конструкций вроде Мария Кюри-Склодовска (1867–1934) – французский физик и химик, одна из создателей учения о радиоактивности.

Таким образом, русское существительное мужского рода, называющее лицо по профессии, роду занятий, должности, в официально-деловом стиле выполняет двойную работу, обозначая и мужчин, и женщин.
Поэтому в информацию о вакансиях работодатель, если для него это важно, вынужден вносить уточнения:
  • Требуется менеджер по продажам. Муж., жен.
  • Требуется воспитатель в частный детский сад. Предпочтительно женщина.
  • Требуется кладовщик (автозапчасти). Мужчина 22-45 лет.
  • Официант требуется. М/ж.
  • Требуется официант. Девушка 18-25.
Судя по всему, привычка к уточнениям такого рода и вызвала к жизни те «гиперкорректные» формы, которые приведены в начале: требуется буфетчица, жен.

8 комментариев:

  1. "наша преподавательница" и "заведущая кафедрой", "мойщица", "уборщица - это все допустимо в разговорном языке? можно ли сказать, что это, также как и суффиксы -к и -ш, примеры борьбы за гендерное равноправие в языке?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Выражение борьба за гендерное равноправие я употребила, разумеется, не всерьез.
      Хотя – извините за банальность – в каждой шутке только доля шутки.
      Понятно, почему для обозначения людей по профессии, должности, роду занятий исконно использовались слова мужского рода: язык, хоть и не прямо, отражает действительность: если нет женщин, занимающихся тем или иным видом профессиональной деятельности, нет и соответствующих обозначений. Включение женщин в общественную жизнь не могло не найти своего отражения в языке: появились специальные номинации, образованные с помощью так называемых суффиксов «женскости»: соседКа ← сосед, мастерИЦа ← мастер, исполнительНИЦа ← исполнитель, врачИХа ← врач, миллионерШа ← миллионер, графИНя ← граф, поэтЭССа ← поэт, директрИСа ← директор. Как видно из приведенных примеров, репертуар таких суффиксов достаточно велик. (Заметим в скобках, что исходными во всех случаях являются существительные мужского рода, называющие лиц мужского пола).
      Однако, как отмечает Д.Э.Розенталь, «несмотря на свободное образование подобных названий в форме женского рода, они используются не во всех стилях речи. Так, в официально-деловом стиле предпочтительно сохранять форму мужского рода, когда речь идет о номенклатурном наименовании должности; ср. в документе-справке: «А.В. Петрова работает лаборантом на кафедре физики» (в обиходной речи – лаборантка Петрова); «Л.И. Николаева является преподавателем английского языка» (в обиходной речи – преподавательница Николаева). Ср. бытовое: заведующая отделом Никитина и официальное: управляющий трестом Никитина» (Розенталь Д.Э. Справочник по правописанию и литературной правке: Для работников печати. М., 1989. С. 184).

      Парные обозначения появились далеко не у всех существительных мужского рода, ср.: предок, потомок, младенец, подкидыш, педагог, кузнец, электрик, лексиколог, социолог, автор, классик, гений, неуч, любимчик, мудрец, наглец, доцент, кандидат наук, депутат, ветеран труда, лауреат международного конкурса, мастер спорта.
      Если такие имена относятся к лицам женского пола, язык выражает информацию о поле синтаксически – с помощью тех слов, которые сочетаются с данными: наша педагог, доцент предложила, редактор посоветовала и т.п.
      Важно подчеркнуть, что существительное в таких употреблениях не перестает быть словом мужского рода. Это легко увидеть, попытавшись просклонять все словосочетание типа внимательная врач (употребленное, например, в предложении У нас очень внимательная врач): мы написали записку *нашей внимательной врач; *эти цветы – для *нашей внимательной врач и т.п.

      Таким образом, приходится констатировать, что официально-деловой стиль современного русского языка настойчиво проводит «политику патриархата», а грамматические проблемы женской эмансипации (термин И.Г.Милославского) все еще не решены.
      Другие языки избрали другие стратегии решения этих проблем. Какие именно? Это предмет отдельного разговора.

      Удалить
  2. Размышления пожилого иностранца, желающего разобраться в дебрях русского языка, при чтении поста «Снова про род и пол»

    Читаю пост учёного Марины Борисовны Ташлыковой, заведующего кафедрой русского языка и общего языкознания ИГУ и думаю: Сколь неисповедимы пути-перепутья борьбы за «гендерное равноправие»!

    Старческое отступление: Раньше мы, непросвещённые неумытые дураки, говорили о «женской эмансипации». Потом узнали, что это не корректно, что дело совсем не в эмансипации, а в равноправии (у нас, немцев, в «демократии») полов. И что корень пол/-овой (нем.: Geschlecht/-s, -er) тут неуместен. Все, кто на уровне, употребляет английский корень гендер/-ный. Появилось «гендерное равноправие» (нем: Genderdemokratie), мы отреклись от сомнительных сочетаний типа слабый пол, сильный пол, половые органы... Ура!

    А теперь к делу:
    В статье Марины Борисовны мы узнаем, что в официально-деловом стиле русского языка идеал равноправия достигается освобождением от кандалов принудительного выражения категории рода существительных, созданием того, что называется genus commune, т. е. совместного, как бы нейтрального рода на основе формы мужского рода. Процитирую:

    Требуется воспитатель в частный детский сад. Предпочтительно женщина.

    – Всё ясно, – думает пожилой иностранец. – А как носители языка относятся к следующему варианту:

    Требуется няня в частный детский сад. Предпочтительно мужчина (пенсионер).

    Есть такой вариант? Ведь иногда нужны даже мужчины. Женский род тоже работает как genus commune? А если нет – где же гендерное равноправие?

    И ещё другой вопрос волнует пожилого иностранца:

    Идеал гендерной демократии вдохновляет даже тупых немцев. Но почему-то они выбрали совсем другую дорогу для того, чтобы до неё дойти, не genus commune для пролетарий всех полов, а наоборот – учитывание индивидуального пола каждого человека. Есть Kandidat (м.р.), есть и Kandidatin (ж.р.); обращение Liebe Studenten (Дорогие студенты) считается некорректным, нужно Liebe Studentinnen und Studenten (Дорогие студентки и студенты), или же – Liebe Studierende (Дорогие учащиеся) и т. д.
    А употребление мужской формы в функции generis communis, которое теперь принято в русском языке, считается передовыми носителями немецкого языка самым неприятным признаком вечного мужского мачизма.

    Кто прав?

    Растерянный пожилой иностранец

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Дорогой Фридрих!
      Моя главная мысль заключалась, во-первых, в том, чтобы показать, что род существительного (даже если оно называет человека) не является прямым отражением пола. А во-вторых, я хотела показать, что русский язык в отличие от других европейских никак не начинает маркировать пол с помощью суффиксальных образований. В любых документах, которые нам присылают на английском или немецком, обязательно выражается, кому они обращены, последовательно отмечается что-то вроде кандидат/кандидатка, соискатель/соискательница, he/she.
      Русский никак не переходит на этот путь.
      Что касается примеров типа Ташлыкова сказала, они ведь про другое, потому что здесь нет проблемы несоответствия рода существительного и рода глагола.
      В случаях типа врач сказала происходит, конечно, нечто вроде согласования по смыслу, но слово врач все равно не меняет родовой принадлежности: его невозможно просклонять по женскому роду.
      Таким образом, стремление сигнализировать половую принадлежность есть, средства для этого тоже есть, а официально-деловой стиль сопротивляется.
      И не только стиль, конечно, т.к. во многих случаях парные образования даже не пытаются появиться на свет (*кандидатка наук, *депутатка, младенец…).

      Удалить
    2. V russkom jazyke dejstvitel'no net podchodjashtchich suffiksov dlja markirovanija pola. Suffiks -ka ne markiruet ni tot ni drugoj pol (Miten'ka - Mashen'ka). I v nekotorych slutchajach on imeet otricatel'nuju konnotaciju (Natalka, Natashka...). Mozhet byt', eto pritchina togo, tchto suffiks -ka upotrebljaetsja tol'ko pri nejtral'nom markirovanii roda ne otchen' prestizhnych professij (dojarka, pastushka, sluzhanka, laborantha...). Metchta aspirantki - osvobodit'sja ot svoego suffiksa i stat' kandidatom.

      Tashlykova skazala... - eto mne ponjatno. No ostalsja eshtche bez otveta moj vopros: Potchemu Vy pishete na svoem sajte Opublikoval Marina Tashlykova ??

      Kstati, v nemeckom tozhe est' slutchai, gde parnye obrazovanija nevozmozhny. Sjuda ne slutchajno otnositsja nem. ekvivalent vashego mladenca (Säugling), a takzhe obrazovanija srednego roda (das Mitglied). A v obshtchem u nas uspeshno rabotaet nash suffiks -in. (Freund - Freund-in, Meister - Meister-in, Rektor - Rektor-in).

      Удалить
    3. Этот комментарий был удален автором.

      Удалить
    4. Mne chotchetsja nemnogo utotchnit' to, tchto ja napisal o semantike suffiksa -ka: Mne kazhetsja, on umesten togda, kogda retch' idet o professional'nom statuse ljudej, kotorye ot kogo-nib. zavisjat - ili ot chozjaina, ili ot rukovoditelja, t.e. kogda idet retch' ili ob obsluzhivajushtchem personale (sluzhanka, kucharka, dojarka, oficiantka, guvernantka, modistka, svjazistka, laborantka...) ili ob utchashtchichsja (gimnazistka, kursistka, studentka, aspirantka...). A inzhener, advokat, kandidat, docent i t.d. ne obsluzhivajut i oni uzhe ne utchatsja, oni uzhe gotovye specialisty.

      Kstati, tchto kasaetsja akademitcheskich stepenej, to i v nemeckom prjamom obrashtchenii sushtchestvuet tol'ko genus commune:

      Sie ist Doktorin der Medizin. <> Sehr geehrte Frau Doktor XY!
      Sie ist Professorin für Philosophie <> Frau Professor XY ist gerade in die Bibliothek gegangen.

      Удалить