воскресенье, 30 сентября 2012 г.

Язык как способ освоения внеязыковой реальности

Передача информации от отправителя к адресату, как известно, может осуществляться разными способами: прощаясь или здороваясь, мы машем знакомому и улыбаемся ему при встрече; дрессировщик использует щелчок пальцами как знак для животного; игрок «Барселоны» перед выходом на поле надевает форму сине-гранатового цвета прежде всего для того, чтобы судья мог отличить его от игрока «Севильи» в форме белого цвета. В современном мире существует огромное количество искусственных знаковых систем – от системы дорожных знаков до языков программирования.
Однако основным инструментом коммуникации между людьми продолжают оставаться естественные языки со всеми их исключениями и лакунами. Эти языки в общем случае так же эффективно обслуживают тех, кто существует в современной реальности, как их предшественников несколько веков назад.
Если не углубляться в подробности, это происходит потому, что, во-первых, человеческий язык универсален, то есть может быть использован практически в любой сфере деятельности человека, а во-вторых – он способен меняться и не утрачивать при этом своих конститутивных свойств.

Некоторые языковые подсистемы как будто специально ждут появления новых фрагментов во внеязыковой действительности, чтобы предложить средства для их описания и освоения. Речь здесь идет прежде всего о лексическом уровне языка, который, к примеру, предлагает нам обширный репертуар единиц, обозначающих различные объекты, явления, признаки, действия и процессы в такой относительно новой для человечества сфере, как интернет.
Чаще всего эти средства появляются в языке путем так называемой семантической деривации – развития новых лексико-семантических вариантов на базе уже существующих: так, первое значение английского chat ‘разговор, беседа’ стало производным для нового ‘место (сайт) в сети, предназначенное для разговоров’; семантическая структура слова site также пополнилась производным значением (‘место (на физической поверхности)’ → ‘точка в сети, сетевой узел’).
Нейтральные названия сетевых объектов русский язык чаще всего заимствует из английского или получает их в результате семантического калькирования: новое значение русского слова страница появилось, конечно, под влиянием семантической истории английского page (‘одна сторона бумажного листа’ →‘раздел сайта’).
Наименования действий пользователей в сети, при несомненном влиянии соответствующего лексико-семантического поля английского языка, все же образуются относительно самостоятельно. Русское качать (и производные приставочные глаголы закачать, выкачать) демонстрирует типичный перенос наименования из сферы физических действий в сферу действий «цифровых»: ‘извлекать откуда-л.’ → ‘копировать данные из сети’. Отдельно следует сказать о слове скачать: его «физическое» значение («выкачивая, удалить откуда-л. что-л. жидкое, поверхностный слой жидкости и т. д.» – см. Словарь русского языка / Под ред. А.П.Евгеньевой. – 4-е изд., стереотип. – М., 1999) настолько неактуально для современных носителей русского языка, что, по-видимому, в словарях в качестве первого следует толковать именно «сетевое» значение.
Любопытно отметить, что на такого рода материале возможно сделать некоторые выводы о том, как носитель языка концептуализирует, осмысляет абстрактные сущности. Интернет в этом отношении многолик. В частности, он может представляться носителю языка в качестве некоторой пространственно ограниченной емкости, резервуара для хранения данных, которые можно загрузить в интернет, скачать из него, залить их новую версию и пр. С другой стороны, интернет может осмысляться как некоторая плоская поверхность: об этом свидетельствуют употребления вроде выложить. Кроме того, иногда мы представляем себе интернет как некоторое безграничное пространство (выйти в интернет), а иногда, напротив, как помещение, в которое мы попадаем из этого пространства (зайти в интернет).
Естественный язык, как мы видим, может успешно приспосабливаться к иногда радикально меняющейся внеязыковой действительности и в некоторых случаях как будто предвидит эти изменения. Именно по причине такой гибкости он, во-первых, адекватно обслуживает носителя, а во-вторых, отражает изменения в сознании этого носителя на протяжении уже достаточно длительного времени.

3 комментария:

  1. Очень интересно.
    Но вот я лично заметил, что широкие народные массы очень охотно (другого выбора нет) пользуются той лексикой, которую им предлагают специалисты (напр. скачать, прошивка и др.), т.е. меньшинство и довольно специфическое. Можно ли тогда считать, что такое вынужденное словоупотребление - это именно то, как эти явления "представляются носителю языка"?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Дорогой rearback, специфическое меньшинство - тоже носители языка: они используют те возможности, которые предлагает им языковая система. Ну и, кроме того, мне кажется, употребительность этих лексем свидетельствует, что никакого насилия над типичным способом освоения реальности не происходит.

      Удалить
    2. Спасибо вам, уважаемая Yekaterina, за ответ.
      Теперь у меня по данному вопросу пронзительная ясность в голове.

      Удалить