Видеоблог: второй выпуск

Во втором выпуске видеоблога вы обнаружите очередную этимологическую справку, продолжение рассказа о русских говорах Прибайкалья, который ведется вначале в суровых климатических условиях, а потом в яме, фрагменты интервью с диалектоносителями и окончание жестокого романса в исполнении Натальи Полуэктовны.

Видеоблог: первый блин

По разным причинам мы очень давно не обновляли наш блог, а сейчас возвращаемся
– и сразу с видеовыпуском. Вас ждут неожиданные связи быка и пчелы, очередная попытка переубедить тех, кто считает, что русский язык при смерти, а также начало рассказа о современном состоянии русских говоров Прибайкалья (собачки, котики, жестокий мороз и жестокий романс в исполнении диалектоносителя прилагаются). Ждем ваших вопросов, предложений и замечаний. Не откажемся и от лайков, шеров и репостов =)

О том, что между делом оказывается между строк

Автор сегодняшнего поста − наша выпускница Александра Рачёва. Ей же принадлежит рассказ о новых изданиях нашей кафедры, с которым вы можете познакомиться здесь.

Если вы вдруг задумаетесь, для чего людям нужен язык, и зададите это вопрос первому встречному, то первый встречный (в самом неудачном случае − второй или третий встречный) вам ответит, что язык нужен людям для обмена информацией. Если допрашиваемый вами встречный еще немного задумается, то, скорее всего, сообщит вам, что информация эта передается с помощью предложений, которые состоят из слов с определенными значениями. И то, что мы воспринимаем и понимаем, − это просто сумма значений некоторых слов в определенных формах. И это, конечно, правда. Но не вся.

Что хуже: странный парадокс или хронометраж времени?

После некоторого перерыва мы возвращаемся к вам, уважаемые читатели. Первый текст в новой серии принадлежит доктору филологических наук Л.И.Горбуновой. Она обязательно ответит на ваши вопросы.

Когда человек говорит, его главная цель – сообщить нечто своему собеседнику, причем так, чтобы слушающий как можно точнее понял смысл сказанного. Этой задаче подчинено все: скорость произнесения текста, громкость речи, отбор языковых средств. И вот в новостях мы слышим примерно следующее: «Спор между акционерным обществом возник на почве несогласия в цене за уголь, предложенный угольщиками потребителю «Иркуткэнерго», руководство которого, посчитав цену неоправданно высокой и способной привести к увеличению тарифа на электроэнергию, подписали проект договора на поставку угля, но с намерением обсудить дело в арбитражном суде». Несомненно, что смысл этого высказывания трудно воспринимается на слух из-за длины предложения и особенностей его построения.

Скучная грамматика?

У меня иногда создается впечатление, что словосочетание «скучная грамматика» приобрело в русском языке некоторую степень устойчивости. Я мало интересуюсь языковыми школами, фирмами и курсами, целевой аудиторией которых являются скорее наши студенты, но и я все чаще ощущаю на себе великий мессианский замысел лингвоиндустрии: избавить человечество от скучной грамматики. Впрочем, замысла такого у призывающих, вероятно, нет. Этот лозунг, как и многие другие, встречающиеся в политике и торговле, отношение к реальной программе автора имеет лишь косвенное (землю крестьянам, если вы помните историю, тоже никто в частную собственность не дал и не предполагал даже такого развития событий). И здесь мы имеем дело с людьми, которые хотят сделать вид, что сами обойдутся без грамматики и научат этому клиента.

От перемены мест слагаемых сумма не изменяется?

Автор первого поста в 2014 году – Светлана Николаевна Гафарова. 

Правило в заголовке, как известно, говорит, что неважно, в каком порядке мы будем складывать: 5+7+10, 10+7+5 или 5+10+7 – все равно получим 22.
Русский язык принадлежит к языкам с относительно свободным порядком слов (то есть у члена русского предложения нет жестко закрепленного места), и можно было бы ожидать, что компоненты высказывания суммируются похожим образом: говорящий может соединять их в любой последовательности, и от этого общий смысл не изменится.

Сварим омультя (диалектологическая экспедиция в Баргузин-2)

В продолжение темы заведующий кафедрой Марина Борисовна Ташлыкова рассказывает о некоторых фонетических явлениях, типичных для русских говоров Прибайкалья. На все вопросы она ответит в комментариях.

Когда в курсе диалектологии я рассказывала студентам о прогрессивном ассимилятивном смягчении заднеязычных, они (студенты) смотрели на меня такими глазами, в которых читалось сразу многое: «Ну что это за термин? Как это вообще запомнить? И, главное, зачем это запоминать? Люди так не говорят!».

Почему так называется?

Автор сегодняшнего поста – Людмила Ивановна Горбунова. Мы передадим ей ваши вопросы и комментарии.

Многие из нас знают стихотворение про Николку, герой которого пытается связать названия предметов и их свойств:

Для Николки ножик – режик,

Потому что ножик режет.

А сапожный молоток

Для Николки – колоток.

Вот Николкина лопатка,

Он зовет ее копатка.

А рубанком до сих пор

Называет он топор…

Диалектологическая экспедиция в Баргузин

Последний раз диалектологическая экспедиция кафедры русского языка и общего языкознания была в Баргузине в 1989 году. Уже тогда казалось, что говоры постепенно уходят, сдают позиции, вытесняются другими нелитературными формами национального языка. Одной из основных причин такого положения вещей является все более широкое распространение средств массовой информации: речь телевизионных и радиоведущих воспринимается как образец и определяет выбор стандартных коммуникативных средств.

Слова пространства в пространстве слов (часть 2)

Публикуем вторую часть текста Натальи Владимировны Пономарёвой, посвященного слову верх.

Продолжаем наш разговор о пространстве и пространственных словах. Напомню, что отраженные в языке представления о пространстве составляют один из важнейших фрагментов так называемой языковой картины мира. А мир вокруг нас, как известно, состоит в том числе и из нематериальных объектов.
Очевидно, что «описание некоторого фрагмента пространства» является вовсе не единственной функцией языковых единиц, отражающих локативные (пространственные) отношения. Эти единицы, как мы говорили ранее, регулярно используются для характеристики явлений, принадлежащих не физическому, а социальному пространству: иерархических отношений (социальная иерархия, социальная лестница), интеллектуальных, моральных, духовных феноменов (изысканность, вкус, блаженство, знание, сила и т.д.) и пр.

Слова пространства в пространстве слов (часть 1)

В новом учебном году блог открывается текстом Натальи Владимировны Пономарёвой. Его вторая часть будет опубликована через неделю. Вопросы и комментарии передадим автору.

Сегодня мы поговорим о пространстве. Вернее, о словах, которые пространство (как одну из основных форм существования материи) именуют. Их много, а потому остановимся на одном из фрагментов такой лексики, так называемых именах топологических зон – верх, низ, бок, перёд, зад и т.п. Эти имена и их производные обычно используются для описания ориентации объекта в пространстве или для пространственной квалификации частей объекта: поднялись на самый верх, верх столба, верх туловища, верх пианино и т.п. Нужно отметить, что представления о пространстве специфическим образом преломляются в языке и задают своеобразную систему координат материального и нематериального мира (ср.: верх горы – верх блаженства – правящие верхи, низ здания – социальные низы и т.п.).

Обратимся для начала к миру материальному.

6,78 метра или 6,78 метров?

На занятии по культуре речи студентам предлагается прочитать две фразы:

Спортсмен преодолел дистанцию за 57,0 с.

Пробег автомобиля составляет всего 964,3 км.

Как обычно, получаем три варианта: пятьдесят семь секунд, пятьдесят семь целых ноль десятых секунд, девятьсот шестьдесят четыре целых три десятых километра.

В мире животных, или чем русская рыба отличается от польской

Автор сегодняшнего поста – Саша Рачёва, студентка 4-го курса факультета филологии и журналистики ИГУ. Она обязательно ответит на ваши вопросы и комментарии.

Лингвисты очень любят повторять, что каждый народ видит мир через призму своего языка. И на животных, живущих ли в нашей квартире, обитающих ли на Мадагаскаре, мы тоже привыкли смотреть через эту же призму. А возьмешь призму чужого языка (здесь речь пойдёт про польскую) – и увидишь, что различные признаки, которые, как говорящим по-русски кажется, присущи тому или иному представителю фауны, иногда очень сильно отличаются от характеристик, которыми наделено это животное в другой национальной языковой картине. Положишь чужую призму, вздохнёшь и подумаешь: а чего это и у нас, и у поляков считается, что лиса – самый хитрый зверь (chytry lis), а лев – самый смелый (odważny jak lew)? Ведь в реальности волк или медведь, например, могут быть гораздо изобретательнее лисицы, и никто пока не доказал, что тигр трусливее льва.

КиломЕтр или килОметр?

Практически каждый студент изучает сегодня предмет под названием «Русский язык и культура речи». Преподавая эту дисциплину, я из года в год сталкиваюсь с тем, о чем пойдет речь дальше.

Ситуация типичная, в последний раз это выглядело примерно следующим образом. Работаю у геологов-заочников. (Надо представить публику: в основном мужчины, которые в промежутке между вахтами  приехали на сессию.) 

Пока преподаватели нашей кафедры проверяют работы участников Тотального диктанта в Иркутске, предлагаем вам познакомиться с текстом Бориса Орехова, посвященным укреплению позиций русского языка в интернете (да, мы предпочитаем писать это слово со строчной буквы).

Взять языка

Мы с вами говорим здесь в основном о русском языке, а между тем в мире насчитывается порядка 6000 языков. Это огромная цифра. Изучить все языки мира нереально, но мы имеем возможность получить хотя бы общее представление о них с помощью различных классификаций.

Лингвисты группируют языки по разным основаниям, примерно так же, как если бы мы делили людей по телосложению, полу, цвету кожи или волос, уровню интеллекта, месту жительства и т.д. Наиболее известные классификации языков: генеалогическая, типологическая, ареальная и социолингвистическая.

Генеалогическая (генетическая) классификация основана на принципе языкового родства. Предполагается, что все родственные языки произошли от одного предка – некого праязыка, существовавшего ранее. Это родство, как и родство биологическое, устанавливается с помощью тщательного анализа всех компонентов языка, а не только отдельных слов (ведь слова могут заимствоваться). По результатам анализа английский, итальянский, таджикский и, представьте, хинди являются родственниками русскому, а венгерский, китайский и татарский языки, несмотря на соседство, никаких родственных связей с русским не имеют.

Хороши малыши

Автор сегодняшнего поста – доцент кафедры Светлана Николаевна Гафарова. Вопросы и комментарии передадим.

Понятно, что заглавие заимствовано у популярной книжки детских потешек не для того, чтобы порассуждать о замечательных свойствах невзрослых существ.

Поговорим о маленьких словах, предоставляющих нам, говорящим, большие возможности.
В науке для именования этих «труднопереводимых, маленьких, непонятных, но абсолютно необходимых» (В.А.Плунгян ) единиц имеется общий термин – дискурсивные слова.

Три смелых зверолова

Мы возобновляем публикации в блоге кафедры. Автор сегодняшнего поста – доктор филологических наук Людмила Ивановна Горбунова.

Три смелых зверолова

Охотились в лесах.

Над ними полный месяц

Сиял на небесах.

– Смотрите, это – месяц!

– Зевнув, сказал один.

Другой сказал: – Тарелка! –

А третий крикнул: – Блин!

Как известно, в каждом языке несколько сотен тысяч слов. Чтобы сказать о предмете, надо из всего словарного состава языка выбрать его название. Да так, чтобы выразить именно то, что хочешь. А как это происходит?

О волках, лошадях и людях

На рождественской вечеринке отделения славистики пели песню «В лесу родилась елочка».
То есть все вместе пели только первый, общеизвестный, куплет, а про зайчишку, волка и уж тем более мохноногую лошадку – главным образом носители языка.
Потом носители языка отвечали на вопросы: неносителей, например, интересовало, как именно порою пробегал волк, то есть что значит русское слово рысцою.

Метафоры, которыми мы все уже давно живем

           В 1980 году в США была опубликована книга замечательных лингвистов Джорджа Лакоффа и Марка Джонсона «Метафоры, которыми мы живем», изменившая традиционное представление о метафоре и предложившая ее трактовку в ином ракурсе. О популярности этой книги в современной лингвистике говорит тот факт, что, пожалуй, ни одно более или менее серьезное исследование, касающееся метафоры, не проводится без учета открытий, сделанных авторами в этой книге. Что же такого принципиально нового было в ней?